Форель в Красной книге - позор нашей страны

логотип журнала Спортивное РыболовствофорельВ конце позапрошлого века Л.П.Сабанеев писал, что численность форели повсеместно - и не только в России - сокращается. Но уже в прошлом веке во многих цивилизованны странах и даже в некоторых их бывших колониях, где есть реки с чистой холодной водой, ситуация резко изменилась, и оба вида форелей, относящиеся к разным родам - Salmo trutta (кумжа, торпа, пеструшка) и Parasalmo mykiss (микижа, радужная форель, стальноголовый лосось) - оказались самыми процветающими лососевыми рыбами. Сейчас они распространены на всех континентах, кроме Антарктиды. При этом численность этих видов поддерживается (в том числе и главным образом - искусственным разведением) на том уровне, который допускается экологической емкостью угодий, заселенных форелями.

Ныне не только с форелями, но и со всеми лососевыми в цивилизованных странах - исключая, увы, Россию - положение более или менее благополучное, ни один вид лососевых не находится в Красной книге. Хотя локальные популяции некоторых видов - например, атлантического лосося - и оказались утраченными в густонаселенных местностях. Но атлантический лосось стал домашним животным в ряде стран, а его промышленное производство (около 750 тысяч тонн) сравнялось и даже превзошло вылов тихоокеанских лососей (720 - 800 тысяч тонн). Причины же процветания форелей за рубежом объясняются тем, что форель там ОБЪЕКТ №1 СПОРТИВНОГО РЫБОЛОВСТВА В ПРЕСНЫХ ВОДАХ. При этом ценность пеструшки считается выше, т.к. ловить ее значительно труднее, но микижа уравновешивает эту трудность более бурным эмоциональным сопротивлением и несколько большими средними размерами. Так обстоят дела в остальном мире, но не у нас, где даже на малонаселенной и экологически благополучной
Камчатке проходная микижа более четверти века находится в Красной книге. С тех пор количество краснокнижных видов лососевых (и не только их) в нашей стране значительно возросло. Почему же в России ситуация так разительно отличается от того, что имеет место в других странах. Неужели мы дикари, не умеющие беречь собственное национальное достояние?

Чтобы понять причины бедственного положения лососевых в России, попробуем сравнить нашу ситуацию с той, что существует в Финляндии. Итак, рыбная ловля в Финляндии платная, а цены на лицензии, особенно - долгосрочные, вполне умеренные (см. "Форелевая рыбалка в Финляндии" в СР №10 - 2007). Это не дает повода заниматься безлицензионным ловом, особенно имея в виду приличную величину штрафов за нарушения.

Характерно, что минимальные размеры разрешенных к вылову форелей для каждой реки - свои: в одном случае -40 см, а в других - 45 и даже 50 см. Такие ограничения позволяют считать, что в Финляндии форелям дается возможность отнерестовать не менее трех раз, а это гарантирует успешное поддержание естественной популяции. Но при интенсивном рыболовстве и этого недостаточно - и численность стада пополняется еще и за счет искусственного разведения (вот куда идет часть "лицензионных" денег) и выпуска молоди, подращенной до жизнестойкого размера. То, что в разных регионах размеры особей, разрешенных к вылову, отличны - однозначно указывает и на то, что в Финляндии все местные популяции форелей основательно изучены, поскольку известно, что форели разных рек различаются достаточно сильно и по размерам, при которых они достигают половой зрелости, и по темпам роста. В некоторых притоках даже одного крупного речного бассейна самки форели могут созревать при длине тела в 32 - 35 см, а самцы - при 27 - 30 см. Но в другом притоке того же бассейна созревание самок наступает только при достижении длины 38 - 40 см, а самцов - больше 40 см.

И с хариусами, к слову, ситуация тоже непростая. Как установил пермский ихтиолог Е.А.Зиновьев, в малых и недостаточно продуктивных реках обитают так называемые "короткоцикловые" популяции хариуса, созревающие при достижении возраста трех - четырех лет и размеров всего в 23 - 25 см. В таких реках хариус лишь изредка добирается до размера в 35 см. В крупных, более продуктивных реках и больших озерах (таких, к примеру, как Ладожское и Онежское) хариусы могут дорастать до 50 - 60 см, а изредка - и больше, но созревают они в возрасте пяти лет и более, поэтому эти популяции называются "длинноцикловыми".

Для устойчивого поддержания численности любого вида (за исключением самых мелких рыб, созревающих в возрасте года - двух и имеющих порционный нерест) важно обеспечить возможность нерестовать не менее трех раз. Это важно потому, что многие виды рыб, размножение которых хорошо изучено при первом созревании, имеют икру с пониженной жизнеспособностью. Да и плодовитость повторно нерестующих рыб значительно выше, хотя у очень крупных старых рыб качество икры опять ухудшается. Таким образом, биологически обоснованный минимальный размер разрешенных к вылову рыб является важнейшим инструментом поддержания благополучного состояния популяции любого вида.

Но это все в Финляндии, а что у нас, на нашем Северо-Западе? А у нас трагедия форелевых популяций развивалась у меня на глазах. В конце 40-х годов прошлого века форель в окрестностях Питера была хотя и немногочисленной, но совершенно обычной рыбой. И не только на малонаселенном востоке области, но и почти во всех реках, стекающих с Балтийско-Ладожского уступа и в Лугу, и в Финский залив. А река Ижора в то время считалась не только лучшей форелевой рекой нашей страны, но и в мире. В ней обитала гатчинская форель, достигавшая длины 80 - 90 см, которую когда-то развели в прудах своей усадьбы купцы Чикины (ныне там деревня Чикино, это на Оредеже). Понятно, что и в Оредеже она водилась, хотя из-за меньшей продуктивности реки форель попадалась там не столь крупных размеров. Особенно благополучие гатчинской форели в Ижоре и Оредеже обуславливалось тем, что эти реки зарастали очень густой водной растительностью, которая в Ижоре делала невозможной ловлю с конца мая, а в Оредеже - с конца июня. Позднее деградация коснулась в равной степени и проходных форелей (кумжи и торпы), и туводных (гатчинской форели и более мелкой пеструшки). Но окончательно благополучие форелей в Ижоре закончилось в 1964 г., когда в верхнее течение реки без всякой очистки вывели канализацию города Гатчина. А истоки Ижоры - реки Пудость и Соколовка - не обладали продуктивностью, сопоставимой с продуктивностью Ижоры, и не имели достаточно укрытий для крупных рыб. В начале 70-х были уничтожены и великолепные нерестилища форели во второй по значению форелевой реке Северо-Запада - Оредеже. Ниже старой мельничной плотины построили плотину более высокую, из-за чего лучшие нерестовые участки, располагавшиеся тоже ниже старой плотины, легко преодолимой форелями, были затоплены. А чрезмерно высокий подъем воды выше плотины ликвидировал нерестилища и в самом верхнем течении Оредежа и в его притоке - речке Коневке, где также был поднят уровень воды и замедлилась скорость течения. В уничтожении нерестилищ форелей на Оредеже основная "заслуга" принадлежала ГосНИОРХ'у* построившему базу (пруды) для разведения радужной форели.

Столь же трагически сложилась судьба еще одной великолепной реки - Сумы, на которой был значительный участок ям, крупных и глубоких, и плесов, где река текла по сильно заболоченной равнине. Хоть Сума и меньше Ижоры и Оредежа, и форели в ней не превышали двух килограммов, но все-таки плотность заселения этими форелями ямно-плесового участка была значительна. В начале 70-х на Суме провели мелиоративные работы, и русло реки на заболоченном участке спрямили путем прорытия канавы. В итоге участок ям и плесов, где нагуливались форели, оказался обезвоженным. Существование форелевой популяции принесли в жертву добыче торфа. И если разрушение мест размножения и нагула форелей, КАК РЫБ НЕПРОМЫСЛОВЫХ, происходило при безучастном попустительстве Севзапрыбвода, то в разгроме популяции проходных форелей - кумжи и торпы - он принял непосредственное участие.

В послевоенные годы на реке Нарове возвели ГЭС, а для компенсации за утраченные нерестилища атлантического лосося Salmo salar был построен рыбоводный завод. Работа этого завода оказалась неэффективной, а популяция "старого" нарвского лосося практически исчезла. И вот, вместо того, чтобы при первых же свидетельствах проблем с возвратом атлантического лосося в Нарову, принять меры к реконструкции завода, Севзапрыбовод проводил сбор икры кумжи и торпы для выполнения "плана закладки" лососевой икры на инкубацию. Конечно, этому способствовало то, что квалификация рыбоводов и рыбаков не позволяла надежно отличить кумжу и торпу от атлантического лосося. Эта практика продолжалась до тех пор, пока численность проходных форелей не была подорвана до уровня, когда брать икру на инкубацию стало не у кого. Только после того приняли меры по реконструкции завода и снова начались работы по разведению атлантического лосося, но уже не быстрорастущего нарвского, а растущего медленнее невского. За это очковтирательство с "выполнением плана" расплатой была потеря бесценного стада нарвского лосося и разгром популяций кумжи и торпы, избежавших полного уничтожения только потому, что в их воспроизводстве принимают участие рыбы, не скатывающиеся на нагул в море или озера, т.е. пеструшки.

Рыболовы-любители также внесли немалый вклад в деградацию популяций проходных и туводных форелей. Здесь основную роль сыграло уничтожение молоди, не достигавшей половой зрелости. Самыми распространенными в ловле форели были два способа. Ходовая ловля на червя, описанная во многих руководствах по рыбной ловле, практиковалась в основном городскими рыболовами. Деревенские же занимались установкой многих десятков донок, наживленных червями и реже - лягушатами. Этими способами добывалась, как правило, молодь проходных и туводных форелей - длиной до 25 - 30 см и массой до 200 - 300 г. Однако в уловах большую часть составляли и вовсе мальки - до 20 см и меньше 100 г. К сожалению, ловля таких форелек остается до сих пор основным уделом и теперешних форелистов, и они просто не знают, что настоящая форель-пеструшка начинается от 40 см, а трофейные рыбы - это особи длиной за 50 см и весящие более 1,2 - 1,5 кг.

Из двух соседствующих статей вышеупомянутого десятого номера журнала за 2007 год видно, до какой деградации докатилась за полвека ловля форелей в России. На "отечественных" фотографиях в статье В.Герасимова чаще всего фигурируют форели с хорошо различимыми крупными, с размытыми краями, мальковыми пятнами. А в следующей, "финской" статье - на с. 22 вверху фото великолепного экземпляра кумжи или торпы (белянки) не менее двух килограммов, а на с. 24 - фото отличного самца пеструшки, весящего не менее 1,5 кг. Конечно, можно извинить наших рыболовов-любителей, поскольку они за эти полвека не имели ни научно обоснованных правил рыболовства, ни литературы, рассказывающей в доступной форме о том, что сделано за последние полвека в изучении рыб вообще и лососевых рыб в особенности. Именно этим объясняется то, что большинство рыболовов бездумно уничтожают неполовозрелую молодь (не только форелек, но и голавликов, подъязьков, подлещиков и т.д.), а потом удивляются, что им попадаются только окуни, ерши, плотва, густера и тому подобный убогий улов.

Попытаемся разобраться, почему даже в густонаселенных придунайских странах дунайский таймень Hucho hucho не оказался в Красной книге - и его имеют возможность ловить рыболовы, а у нас популяция сибирского тайменя Hucho taimen в европейской части страны, менее населенной, находится на грани исчезновения или уже исчезла. А уж о процветающих во всем мире форелях и говорить нечего. Секрета тут никакого нет. Просто наши рыболовы-любители не знают причин того, почему наши органы "рыбоохраны" так неэффективно работают.

Основой эффективного управления любым коллективом людей - от маленького, в несколько человек, до государства, населенного десятками и даже сотнями миллионов человек - является достоверная статистика и... баланс кнута и пряника. Именно пренебрежение этими понятиями привело нашу страну к катастрофе 1991 года. Как и во всем в нашей стране, в рыбном хозяйстве многое было основано на совершенно недостоверной статистике и полной безнаказанности за любые ошибочно принимаемые решения: думали - как лучше, получалось - как всегда. Это знали абсолютно все, кто серьезно соприкасался с рыбным хозяйством. Ложь начиналась снизу, от рыбаков, которые сбывали лучшую часть улова, минуя рыбоприемные пункты. Конечно, не забывали и начальство, делились. Начальство - тоже делилось и т.д. Заворовались так, что попросту обнаглели. И хоть сняли одного министра, создавшего порочную систему рыбного хозяйства, заменив его другим, третьим, но система-то осталась неприкосновенной.

А система эта просто не могла не обезрыбить страну. Для того чтобы на внутренних водоемах система могла функционировать, существует заниженная "промысловая мера". Она позволяет рыбакам продать, минуя рыбоприемный пункт, полноценных лещей, судаков, а подлещиков и судачков сдавать на рыбоприемный пункт. Еще есть и вовсе золотая жила, называется "допустимый прилов по счету". Это самое "замечательное" изобретение системы. Оно делает совершенно неэффективными любые запреты и добычи молоди, и краснокнижных видов. Ну что тут делать, дура-рыба запуталась в сети и "залилась" (т.е. сдохла). Да и не перебирать же центнеры корюшки из-за того, что несколько покатников лосося в ставной невод попали. Попали - сами виноваты! Приведу примеры из книги "Рыбы Забайкалья" сибирского ихтиолога Г.Л.Карасева о тайменях: "В уловах преобладают неполовозрелые рыбы массой 0,2 - 3 кг и длиной 30 - 70 см. Более крупные особи массой до 10 - 15 кг встречаются единично". Этот путь в Красную книгу обрел таймень Европейской России, в Сибири он давно стоит в очереди туда же. А вот там же про ленка: "В уловах обычны 2 - 5-летки длиной 25 - 40 см и массой 150 - 700 г. Они составляют 70 - 80% уловов в реках и озерах; 6 - 9-летки длиной 40 - 60 см и массой 0,7 - 2,5 кг (10 - 15%), рыбы 10- 12-летнего возраста массой 2,5 - 3 кг встречаются единично. Половозрелым становятся на пятый - шестой год". Еще один кандидат в Красную книгу! Бездумное истребление молоди рыб доказало, что это - самый эффективный способ быстрого снижения численности. При этом за многие десятилетия запрет промысла "охраняемых" видов в условиях существования промышленного рыболовства не ведет к восстановлению численности. Это доказала история и промысла, и "охраны" осетровых - калуги и амурского осетра. В той же книге - о калуге Huso dauricus: "Более 90% уловов обычно составляли неполовозрелые рыбы (Солдатов, 1915), что не могло не сказаться на состоянии запасов". Теперь там же - об амурском осетре Acipenser schrencki: "В возрастном составе рыб в период довоенного промысла преобладали особи от 5 до 15 лет (80 - 90%), что не могло не сказаться на состоянии запасов осетра. Поэтому в дальнейшем промысел его был запрещен. Половой зрелости достигает, по данным Пробатова (Никольский, 1956), в возрасте 13 - 17 лет". Несмотря на существование на протяжении более полувека запрета на промысел осетровых Амура, их запасы так и не смогли восстановиться. Причина этого лежит на поверхности: молодь их, очень малочисленная в условиях существования промышленного рыболовства, регулярно попадает в качестве "прилова" в орудия рыболовства и уничтожается, совершенно не учитываясь статистикой. Из этих примеров ясно видно, что в условиях существования промышленного рыболовства ни тотальные запреты вылова, ни занесение отдельных видов в Красную книгу никаких положительных последствий иметь не могут. Подобные телодвижения являются вовсе не природоохранными мерами, а лишь их имитацией. Что и доказывается пребыванием на протяжении четверти века в Красной книге и проходной микижи, и волховского сига, ситуация с которыми нисколько не улучшилась. А слова в Красной книге "охраняются правилами рыболовства" никакими реальными мерами не подкреплены.

В странах, где ни один вид лососевых не попал в Красную книгу, дела обстоят иначе, поскольку там существует реальная охрана и реальное регулирование вылова конкретных видов. Прежде всего, спортивно-любительское рыболовство во всех цивилизованных странах платное, а в ряде стран рыболовный инвентарь облагается специальным целевым налогом, средства эти позволяют финансировать и исследования рыб, и их охрану, а там, где интенсивность рыболовства велика, то и заниматься разведением. В цивилизованных странах давно поняли, что ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СПОРТИВНО-ЛЮБИТЕЛЬСКОГО РЫБОЛОВСТВА НАМНОГО (НЕСОИЗМЕРИМО!) ВЫШЕ ПРОМЫШЛЕННОГО РЫБОЛОВСТВА НА ВНУТРЕННИХ ВОДОЕМАХ. Поэтому на внутренних водоемах промышленное рыболовство или отсутствует, или, как в Канаде, в системе приоритетов занимает скромное место. А приоритет первый - рыболовство малочисленных народов Севера. Приоритет же второй - спортивно-любительское рыболовство. И уж последний - коммерческое рыболовство. Поэтому и уровень знаний о рыбах другой, есть деньги на исследования, есть деньги и для реальной, научно обоснованной охраны, а не для имитации охраны, как в нашей стране. Да и статистика имеет высокий уровень достоверности, а не высосанная из пальца, как у нас. Ведь в нашей стране так называемая "рыбохозяйственная наука" занималась, в основном, изучением ограниченного числа видов, имеющих серьезное значение в промышленном рыболовстве. Большинство же видов, стоящих сейчас в очереди в Красную книгу, вообще практически не изучались. Среди этих, не интересных для "рыбохозяйственной науки" видов оказались такие первоклассные для спортивно-любительского рыболовства рыбы, как усач, вырезуб, желтощек, да и голавль и жерех вниманием тоже не очень избалованы. В системе научно-исследовательских институтов министерства (позже - госкомитета) рыбного хозяйства не было ни одной специализированной лаборатории, которая занималась бы проблемами спортивно-любительского рыболовства, и где бы изучалось влияние спортивно-любительского рыболовства на численность и видовой состав рыбьего населения, а также его экономическое значение. Никак не исследуется в нашей стране и "прогресс" в развитии хищнических способов истребления рыб, а данные Главрыбвода малоценны, т.к. отражают только вскрытые нарушения, которые составляют неизвестно какую долю реальной картины. На это в рыбохозяйственной системе нет средств. И понятно почему: экономическое значение коммерческого рыболовства ничтожно, за исключением вылова проходных рыб, но даже и там нет средств на эффективную охрану, но еще важно, что нет ни умения, а, хуже, и желания эффективно работать. Средние и малые реки, т.е. основные места нереста, вообще не охраняются, оставаясь перегороженными безнаказанно и сетями, и мережными заколами. Смешные цены на сети сделали истребление рыб массовым занятием населения, потом удивляющегося тому, что "рыба перестала заходить". Все более распространенным становится применение агрегатов электролова, за изготовление и продажу которых отсутствует реальная ответственность. То, что приватизировавшее рыб России ведомство не способно спасти ихтиофауну от уничтожения, убеждают и новые правила рыболовства. Ужас их, прежде всего, в том, что размеры разрешенных к вылову рыб занижены в 1,5 - 2 раза. Отсутствуют и штучные нормы вылова, причем они нужны не на рыб вообще, а на определенный список видов, в котором не должны присутствовать ерши, плотва, уклейки, густера и подобная рыбная мелочь, способная размножаться при ничтожных размерах. Необходимо отказаться от бессмысленных "месячников-двухмесячников", заменив их научно обоснованными сроками запрета на вылов конкретных видов. Необходимо, как и во всех цивилизованных странах, запретить во всех лососевых реках использование естествен-ных насадок, одновременно сняв любые ограничения - как по количеству, так и по размеру - на вылов там щуки. Эти ограничения должны охватывать предустьевой участок озера или моря на расстоянии не менее 500 м от устья лососевой реки.

Отсутствие анализа последствий плохого регулирования спортивно-любительского рыболовства ведет к ошибкам в разработке правил, поскольку разработчики имеют смутное представление об эффективности разных способов ловли и результатах их применения. Между тем популяции крупных хариусов северной части Ладожского и Онежского озер в послевоенное десятилетие были разгромлены благодаря широкому применению "водяного змея" ("санки", "катюша"). И оттого, что принципиально та же снасть называется по-новому - "планер", ее гибельность для рыбы не становится меньше. Ловля на простую "дорожку" с весельной лодки с одной - двумя приманками имеют мало общего с хищническим истреблением рыб при помощи моторного катера, вооруженного шеренгой удилищ. Ловля троллингом за рубежами нашей страны происходит на фоне великолепно налаженного разведения лосося, когда возврат от выпущенных покатников составляет от 10 до 25%. Вот если у нас численность лосося в Неве и Вуоксе станет такой же, как в шведских и норвежских реках, то и троллинг можно разрешать. Но для этого надо вначале рыбоводство сделать столь же эффективным, как там, а не начинать реформы не с того конца.

Пока у нас в стране сохраняется старая система рыбного хозяйства, когда рыбоохрана находится внутри рыбохо-зяйственного ведомства, существует реальная угроза - и в обозримом будущем, что вся ихтиофауна окажется в Красной книге, а на рыбалку придется ездить в другие страны - из-за того, что у нас ловить-то будет нечего. Чтобы этого не произошло, многомиллионная армия рыболовов-любителей должна добиваться создания в нашей стране ведомства по регулированию рыбной ловли и охоты. Аналогичное, скажем, американскому и работающее по канадской системе приоритетов на право рыбной ловли. Путь к этому лежит через платное рыболовство и создание достоверной статистики вылова. И, конечно, жесткой, но научно обоснованной рыбоохраны.

В заключение хочется сделать одно замечание по поводу статьи В. Герасимова из уже упоминавшегося 10-го номера. Нужно заметить, что бобры на форелевой реке являются лучшими защитниками форелей. Бобровые плотины легко преодолимы форелями, т.к. форели (и кумжа, и микижа-радужка) являются одними из самых "пролазистых" рыб, уступая только угрю и змееголову. Бобровые плотины улучшают гидрологический режим и способствуют увеличению биологической продуктивности форелевых рек, ведь естественная продуктивность их невелика. Кроме того, бобры осуществляют перенос растительной биомассы с суши в воду и ее переработку. Богатая водная растительность также является важным условием благополучия форелей, так как она и укрытие, и субстрат для бокоплавов и других беспозвоночных, являющихся пищей и самих форелей, и их жертв - гольянов и подкаменщиков. Деятельность бобров, питающихся лиственными деревьями, способствует укоренению хвойных, а они, в свою очередь, эффективнее улучшают гидрологический режим, чем лиственные, смягчая паводки. Конечно, бобры создают некоторый дискомфорт рыболовам, выкапывая норы и оставляя обглоданные сучья и в воде, и на берегу. Но что плохо рыболову, благо для форелей. Вообще, ловля форелей всегда была уделом людей, не боящихся трудностей и находящихся в хорошей физической форме, позволяющей преодолевать маршруты во многие десятки километров, чтобы добыть пару-тройку настоящих форелей, т.е. рыб более килограмма. Вообще, уже многие десятилетия воспроизводящиеся популяции форелей существуют только в реках или на участках рек, до которых от проезжей (для джипа!) дороги надо пешком по труднопроходимому лесу или болоту пройти более десяти километров, а большая часть реки течет по полностью непроходимым дебрям.

Примечание* ГосНИОРХ - Государственный научно-исследовательский институт озерного и речного рыбного хозяйства.

Р. Викторовский

"Спортивное рыболовство № 2 - 2008г."


журнал "Спортивное Рыболовство" №2 2008


журнал "Спортивное Рыболовство" №1 2008

лосось, реки, рыбная ловля, самки, популяции
Наш опрос

Вы зарегистрировали свою лодку в ГИМС?

  1. Я только планирую приобрести лодку (51)
  2. У меня есть лодка, но пока не регистрировал (27)
  3. Лодку зарегистрировал, но бортовые номера не наносил (42)
  4. Лодку зарегистрировал, бортовые номера ГИМС нанес (55)
  5. Моя лодка не требует регистрации (98)